Меня зовут Ильнур Рашитович Газизуллин. Я родился 22 ноября 1964 года в деревне Новая Смаил Малмыжского района Кировской области. Сегодня я хочу рассказать о своей семье — о тех нитях, что связывают меня с прошлым, и о вещах, в которых до сих пор живёт дух моих предков.
Моя история — по отцовской линии. Её герои — мой дед Тимергали (1894–1967), бабушка Бибихадия Сабит кызы (1892–1968) и отец Рашит Тимергалеевич (1931–2020). Я помню деда, хотя мне тогда было всего три года. В памяти остались не слова и не лица, а детали: например, музыкальные часы с боем, которые стояли в родовом доме недалеко от мечети. Каждый час они отбивали время, а иногда будто напоминали о далёких дорогах: в их мелодии мне слышалась песня «И в степи замерзал ямщик». Дед Тимергали был человеком строгим, но семья жила зажиточно. Когда он женился на Бибихадии, вероятно, это были годы НЭПа. Позже они уехали в Казахстан, где наладили производство мыла. У них был двухэтажный дом: внизу — мастерские, наверху — жилые комнаты. Это мыло возили на русскую ярмарку в Тобольск. В этих деталях — целый мир: тяжёлый труд, смекалка, умение держаться на плаву и строить своё дело.
Особую ценность для меня имеют чулпы, которые принадлежали бабушке Бибихадии. Это классические праздничные чулпы: серебро, техника скань, камень — кажется, яшма. В них не просто мастерство ювелира, а целая история достатка, вкуса и уважения к традиции. Эти чулпы мне подарил дядя Шамиль, младший брат отца, родившийся в 1940 году. Каждый раз, когда я держу их в руках, я чувствую связь поколений и ту любовь, с которой дядя передал мне эту семейную реликвию.
Но в истории моей семьи есть и горькие страницы. Когда шла борьба с «богатыми», начались репрессии. В 1930 году в Казахстане семья деда столкнулась с бедой: некоторым родственникам сделали прививку, и через день они уходили из этого мира. В памяти мамы остались имена: Асия, Фаузия, Назия, Гадбельбари, Наиль, Фаяз — это были братья и сёстры моего отца. Среди них был и мальчик Муллагали — он ушёл кататься на санках в тот день, когда делали прививку, и, возможно, именно это спасло ему жизнь. Эти воспоминания звучат как хроника времени, в котором личное счастье и семейное благополучие могли в одночасье разбиться о большие исторические перемены.
Сегодня, когда я рассказываю эту историю, мне хочется сохранить не только факты, но и то, что между строк: строгость деда, уют дома с часами, запах мыла, звон серебра в чулпах и ту тишину, которая наступает, когда вспоминаешь ушедших. Пусть эти «маленькие истории» станут частью большой памяти — чтобы никто не был забыт, а каждая судьба осталась в общем наследии. Спасибо проекту «Маленькие истории большого народа» за возможность рассказать о своих корнях и передать эту память дальше.